Виктор Камышанов: "Новый характер ядерной опасности требует новой парадигмы безопасности и разоружения: время начинать"

Предлагаем Вашему вниманию русскоязычную актуализированную версию доклада президента Федерации мира и согласия, члена Российского Пагуошского комитета при Президиуме РАН кандидата политических наук Виктора Ивановича Камышанова, представленного на 62-й Пагуошской конференции учёных, состоявшейся в Астане (Казахстан) в августе 2017 года.

К.полит.н. Виктор Камышанов

Новый характер ядерной опасности требует новой парадигмы безопасности и разоружения: время начинать

 

Dr.Victor Kamyshanov,

President of the International Federation for Peace and Conciliation,

and member of the Russian Pugwash Committee

under the Presidium of the Russian Academy of Sciences

 

New Nuclear Danger Demands New Security and Disarmament Paradigm: Time to start

Presented for working groups: WG 1 “Nuclear disarmament and the UN negotiation process to prohibit nuclear weapons”, and WG 3 “Regional Security: Europe and NATO”

62nd Pugwash Conference on Science and World Affairs “Confronting New Nuclear Danger”, Astana, Kazakhstan, August 25-29, 2017.

 

Анализируя кризис политических отношений в международном сотрудничестве в начале XXI века, возникший как следствие противостояния интересов финансово-экономических элит современного мира, необходимо определить уровни вызовов и угроз современной безопасности. Особую обеспокоенность вызывает возрастание угрозы применения ядерного оружия и снижения порога осознания степени угрозы, которую оно несет нашей цивилизации.

Противодействие этим процессам сегодня оказывают значительно меньшие силы, чем те, которые добились снижения порога ядерной угрозы в 70-80 годы минувшего столетия. Среди ведущих институтов, формирующих общественное мнение в сфере международной безопасности в современном мире, как и прежде находится Пагуошское движение ученых. Задача, которую решает Пагуошское движение ученых на протяжении всей истории своего существование – ликвидация угрозы применения оружия массового уничтожения, и в первую очередь ядерного оружия через его всеобщее и полное запрещение и ликвидацию, не потеряла своей актуальности.

Как мы можем охарактеризовать состояние этой проблемы на современном этапе?

Перспектива глобального ядерного разоружения стала более отдаленной.

Причина - в воспроизводстве значительного числа конфликтов между современными государствами и генерировании внутренних конфликтов на национальном уровне. Усиливается глобальная нестабильность. Нарастает конфронтация в отношениях между ядерными и неядерными государствами на различных уровнях. При этом неядерные государства начинают ставить под сомнение возможность защиты своих интересов под существующим ядерным зонтиком 5 ядерных держав.

История прогресса в ядерном разоружении была связана с коротким по времени периодом снижения конфронтации, политического и идеологического противостояния в условиях разрядки международной напряженности. Эта позитивная тенденция оказала отрицательное влияние на понимание баланса сил в международном сообществе в силу того, что этот период совпал с трансформацией политической системы на пространстве СССР.

США начали наступление по всем фронтам в стремлении добиться тотального глобального лидерства.

Применение силы в отношении целого ряда суверенных государств со стороны США и НАТО привело к резкому снижению порога безопасности с современном мире. Это вызвало серьезные опасения у многих игроков на международной арене, при этом практика применения США силы сыграла на руку тем политическим силам, которые артикулировали проблему защиты национальных интересов через формирование адекватного ядерного контрбаланса в отношениях в мире. Это стимулировало усиление интереса к обладанию ядерным оружием как фактором защиты национального суверенитета и безопасности. Подтверждением этому стала стагнация реализации договора о нераспространении ядерного оружия.

Совокупность этих факторов и является сегодня важным, но не единственным препятствием в решении вопроса ядерного разоружения, а тем более полной ликвидации ядерного оружия.

В этом контексте следует назвать нахождение ядерного тактического оружия в Европе и создание новых возможностей для его применения. Особую угрозу создает его перемещение в граничащие с Россией страны, ставшие новыми членами НАТО. По сути дела, эти государства не контролируют данный процесс.

Является ли наличие потенциала ядерного оружия у государств – исторически членов официального ядерного клуба угрозой глобальной термоядерной войны? Наработанные механизмы контроля в этом вопросе позволяют предположить наличие исключительно минимальной угрозы. Действующие международные документы и двусторонние механизмы контроля в этой области подтвердили их действенность в формирование взаимно признаваемых систем защиты от применения ядерного оружия.

Члены ядерного клуба позиционирую возможность применения собственного ядерного оружия через принятие официальных оборонных доктрин. Это отличительная особенность документов в области ядерного оружия – фиксировать их исключительно оборонительную функцию.

Россия сформировала свой подход в основных документах, ориентированных на проблемы национальной безопасности – это Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года[1], Военная доктрина Российской Федерации[2], Концепция внешней политики Российской Федерации[3].

США строят свою политику в этой области исходя из собственных документов: Стратегия национальной безопасности США[4], Национальная военная стратегия США.[5]

Новые глобальные державы, такие как Китай формулируют свой взгляд на понимание современных проблем безопасности через собственные национальные и сопряженные с этим интересы, что получило выражение в Законе о национальной безопасности.[6]

Основная проблема современного процесса разоружения – рост недоверия в международных отношениях и как следствие различное понимание специфики вызовов и угроз современному миру.

Возникновение в США после выборов Дональда Трампа президентом США конфликта высшей политической власти и элит, прецеденты политического авантюризма среди определенной части военного командования США создает ощущение неконтролируемого развития определенных процессов.

За время нахождения у власти Д. Трамп практически не прояснил свой подход к наиболее важной из своих ответственных задач – снижение риска, которые представляют собой ядерное оружие и возможность его применения при нападении на США и ее союзников.

В отсутствие конкретного видения стратегии действий в этой области Трамп поручил Пентагону провести выработку новой ядерной стратегии, в четвертый раз после окончания «холодной войны» и в первый раз после президентства Барака Обамы. Телеграфные комментарии Трампа в Интернете о том, что Соединенные Штаты должны далее «укреплять и расширять» свой уже и так беспрецедентный ядерный потенциал» восприняты военными в буквальном смысле. В администрации уже придали ускорение процессу реализации плана, сформулированного при Обаме по замене и модернизации всех трех элементов ядерной триады. Это означает увеличение этих сил на треть с выделением более 1.2 триллиона долларов в следующие три десятилетия. В конечном итоге этом подход получил свое официальное оформление через представленный в 2018 году «Обзор ядерной политики»[7], существенно понизивший уровень возможного применения ядерного оружия.

Наращивание этого потенциала в комбинации с фактором несанкционированного его применения представляет серьезный вызов безопасности в современном мире. История уже дает нам примеры использования так называемых «грязных видов» оружия массового уничтожения. Эта проблема в последнее время стала более острой. Пока это видно на примере применения силы, не всегда санкционированного высшим политическим руководством США. Наиболее рельефно это проявляется в ходе проведения операций с применением обычного оружия в странах Ближнего Востока в рамках так называемой «борьбы с терроризмом».

Одной из сильных сторон Пагуоша всегда было признание очевидных угроз, его способность подняться над политической ангажированностью, которые сегодня особенно наглядно демонстрируют западные средства массовой информации. Позиция ученых в этом вопросе оказывала серьезное влияние на формирование широкого антивоенного движения. Общественная составляющая в прошлом имела важное значение для формирования объективного взгляда на вызовы и угрозы и выработки сбалансированной официальной позиции государств и их участия в выработке международных соглашений. Широкая основа этого движения создавала условия для объективной оценки вызовов и угроз в этой области безопасности. Востребованность этого подхода сегодня как никогда очевидна.

Современное международное сообщество столкнулось с проблемой разрушения морально-этических принципов в международных отношениях, к которым изначально апеллировали основатели Пагуошского движения.

Практика показывает, что звучащее в декларации Хартии Европейской безопасности, сформулированная в Стамбуле в 1999 году утверждение «мы покончили с прежними разногласиями в Европе, но перед нами возникли новые угрозы и вызовы»[8] не выдержала проверку временем. На протяжении почти двух десятилетий прежние разногласия не завершились, а проявились в новой форме.

Современное состояние этого процесса характеризуется нарастающими противоречиями в отношениях между государствами, военно-политическими и финансово-экономическими интересами глобальных игроков и потребностями гражданского общества. При этом расслоение консолидированного осознания глобальной военной опасности, которая была характерна как предпосылка создания условий для разрядки международной напряженности во второй половине ХХ века, сегодня происходит внутри каждой из сил, участвующей в обсуждении проблем глобальной угрозы миру и безопасности, и стремящейся не внести вклад в достижение результата в области ядерного разоружения, а навязать свое понимание безопасности в современном мире. Подвержено этому расслоению и общественное мнение современного мира.

Кризис этого процесса демонстрирует работа в рамках ООН. На Конференции ООН, посвященной переговорам по выработке обязующих правовых механизмов запрещения ядерного оружия, приняли участие 124 государства. Все члены НАТО не приняли участие в голосовании по этому вопросу, при этом Нидерланды озвучили консолидированную позицию, проголосовав против предложенного документа. Официальные и неофициальные участники ядерного клуба в голосовании участия не приняли.[9] Документ получил поддержку 122 государств. И можно с уверенностью констатировать, что перспектива прогресса в этой области остается, как и прежде, весьма отдаленной.

Тем не менее, признанная парадигма международной безопасности строится с учетом прежних стереотипов международных вызовов и угроз, сформированных в условиях двухполюсного мира. Современная международная система безопасности сталкивается со смещением военных опасностей и военных угроз в информационное пространство. Таким образом, сегодня изменилась парадигма безопасности и разоружения. Ее ядерная составляющая перестала быть фактором сдерживания в применении силы в международных отношениях. За последние два десятилетия количество войн и конфликтов в современном мире достигло критической массы.

Потому и не потеряли своей значимости слова Манифеста Рассела - Эйнштейна сегодня: «Мы должны научиться мыслить по-новому. Мы должны научиться спрашивать себя не о том, какие шаги надо предпринять для достижения военной победы тем лагерем, к которому мы принадлежим, ибо таких шагов больше не существует; мы должны задавать себе следующий вопрос: какие шаги можно предпринять для предупреждения вооруженной борьбы, исход которой должен быть катастрофическим для всех ее участников?»[10]

Проблемы угрозы безопасности вышли за пределы ядерной угрозы и должны включать в себя все составляющие военной угрозы: от оружия массового уничтожения до политических механизмов раскручивания глобальной международной напряженности, примером чего является санкционная политика в отношении России и других государств.

Проблема не в том, чтобы добиться решения о ликвидации ядерного оружия, равно как и других видов оружия массового уничтожения. Их опасность – это аксиома. При возникновении критического напряжения решение такой задачи занимает минимум времени. Женевский протокол 1925 года о применении химического оружия тому пример, возможности которого в наше время были подтверждены в процессе ликвидации запасов химического оружия в Сирии. Возможность отказа от ядерного оружия была продемонстрирована в денуклиаризации ЮАР. А Карибский кризис запустил механизм контроля над ядерным оружием.

И если кризисы второй половины ХХ века произрастали из синдрома борьбы за ядерное превосходство и идеологическое господство, то напряжение в сфере международной безопасности в конце второго десятилетия XXI века нарастает под воздействием разнонаправленных векторов воздействия на современное политическое сознание общества и политических и экономических элит, доминирующих сегодня в мире псевдолиберальной правозащитной идеологии. Ее силовое насаждение привело к разрушению общепринятых норм общения и границ обеспечения прав и свобод человека и общества, ответственности государства как института и власти как ее инструмента за право на мир и безопасность – основы прав человека в современном мире, без которых остальной блок правозащитных вопросов просто теряет всякий смысл.

Именно в смене этой идеологической доктрины и кроется путь к выходу из современного кризиса и создание условий для возвращения к идее мирного сосуществования и социально-экономического прогресса.



[4] : The National Security Strategy of the United States of America Presented 17 September 2002

[5] The National Military Strategy of the United States of America Presented 2015

[6] Принят Постоянным Комитетом Всекитайского собрания народных представителей 1 июля 2015 года

[7] Nuclear Posture Review Presented 2018

[9] United Nations Conference to Negotiate a Legally Binding Instrument to Prohibit Nuclear Weapons, Leading Towards their Total Elimination, July 7, 2017, Vote Name: Item 9, A/CONF.229/2017/L.3/Rev.1 Draft treaty on the prohibition of nuclear weapons

Журнал ФМС

  • 2012
    2012
  • 2012
    2011
  • 2010
    2010

Издания ФМС

  • Kniga
    Публикации ФМС